Автор: Леонид Юзефович
О книге
“Филэллин – «любящий греков». В 20-х годах XIX века так стали называть тех, кто сочувствовал борьбе греческих повстанцев с Османской империей или принимал в ней непосредственное участие. Филэллином, как отправившийся в Грецию и умерший там Байрон, считает себя главный герой романа, отставной штабс-капитан Григорий Мосцепанов. Это персонаж вымышленный. В отличие от моих документальных книг, здесь я дал волю воображению, но свои узоры расшивал по канве подлинных событий. Действие завязывается в Нижнетагильских заводах, продолжается в Екатеринбурге, Перми, Царском Селе, Таганроге, из России переносится в Навплион и Александрию, и завершается в Афинах, на Акрополе. Среди центральных героев романа – Александр I, баронесса-мистик Юлия Криднер, египетский полководец Ибрагим-паша, другие реальные фигуры, однако моя роль не сводилась к выбору цветов при их раскрашивании. Реконструкция прошлого не была моей целью. «Филэллин» – скорее вариации на исторические темы, чем традиционный исторический роман”. Леонид Юзефович
У нас можно скачать книгу «Филэллин» в формате fb2, rtf, epub, pdf, txt или читать ее онлайн. Также вы можно почитать отзывы читателей о книге и несколько цитат из нее.
Выдержки из литературных рецензий
«Филэллин» — из тех романов, где ничем не связанные характеры и судьбы постепенно собираются в один орнамент; наблюдать за тем, как проступает этот рисунок — особое читательское удовольствие. Связывает их здесь не просто прихоть автора: их медленно, но неумолимо притягивает, организует вокруг себя война. Вооруженный конфликт, происходящий на границе христианской Ойкумены, оказывается мощным магнитом, собирающим из хаоса человеческих намерений и устремлений некий исполинский узор. Даже пытающийся отстраниться от этого центра всеевропейского притяжения, мечтающий о какой-то высшей правде Александр оказывается заражен этой войной, окружен стоящими за нею величественными тенями — в его судьбе, прижизненной и посмертной, слышится то эхо участи другого, древнего императора Александра, то рифма к гибели Байрона в греческом Миссолонги.
Юрий Сапрыкин
«Филэллин», использующий приемы эпистолярного романа, написан от лица нескольких человек (кроме писем и дневников, тут есть и мысленные разговоры, которые как раз благодаря физическому отсутствию собеседника часто бывают откровеннее и интимнее даже самых личных писем). Первая запись датирована ноябрем 1822-го, и это короткое нелепое письмо Мосцепанова начальнику Департамента военных дел в Государственном совете и управляющему Собственной Его Величества канцелярией, графу Аракчееву с предложением «объявить особенную важную тайну, много могущую способствовать торжеству креста над полумесяцем», но только лично, либо самому Аракчееву, либо государю императору.
Лидия Маслова
Отзывы читателей на книгу «Филэллин»
5/5
Автор виртуозно жонглирует нашими ожиданиями, опрокидывает повествование и возвращает веру в человека, в значимость его поступков. Гибельный греческий огонь оборачивается негасимым огнем, что освещает иконы. Нет предопределения, есть воля, и она может сломить рисунок судьбы. Следовать суевериям – идти путем страха. Единственный способ жить – это всегда делать шаг вперед, даже если знаешь, что под ногами твоими разверзается бездна. Если ты не сходишь с пути, если сердце твое равно самому себе в покое и в бою – твоя жизнь сложится, желания исполнятся и тебе не о чем будет плакать. Когда-нибудь ты сойдешь в могилу, но мир не погаснет, будут, будут петь свои брачные песенки легкомысленные пташки. Мир обновится, и он будет чуточку лучше, чем был до тебя.
4/5
У Юзефовича все не то, чем кажется. Греки, ради которых по горам лазают в нелепых тюрбанах иные национальности, последние скупердяи. Желание выдрать Грецию из лап захватчиков всего лишь чья-то блажь, глупость и подмена понятий. Павший в бою герой никем не будет оплакан. Его вдова подоткнет юбку, откроет бильярдную, станет торговать выпивкой и преуспеет.
5/5
От книги есть ощущение жизни, которая постепенно разворачивается у тебя перед глазами. И это странным образом не мешает видеть-слышать очередного говорящего, с его речевыми особенностями, с собственной историей, стоящей за его плечами. Не разноголосица, но полифония, единство из множества, где целое больше суммы частей. Коих немало. И есть среди них замечательно интересные люди, вроде француза Шарля Антуана Фабье, греческого лекаря Костандиса или Игнатия Еловского, камер-секретаря императора Александра I.
Цитаты из книги
- Донес губернатору, барону Криднеру, что управляющий Нижнетагильскими заводами Сигов с приказчиком Рябовым убили штейгера Прокопия Спирина, в чем покрыты горным исправником Платоновым. Он, Спирин, на речке Черемшанке золотой самородный штуф нашел и скрыл, что, конечно, против правил, но чтобы за это убивать – таких законов нигде нет, кроме как у бродяг и разбойников. Его же – в подвале морозили, ключом пальцы выворачивали, о каменные стены головой колотили, отчего он и помер, а у Платонова по бумагам выходит, будто с пьяных глаз убился, свалясь в шурф.
- Я смолчал, понимая, что последние слова адресованы не мне, как не ко мне обращено было ее восклицание “я хочу жить”. Ей важны не мои отношения с королем и греками, а ее – с покойным мужем. Унижая меня, она выслуживалась перед ним, чтобы его ревнивый дух удовлетворился этой жертвой и оставил ее в покое.
- Подходящий корабль нашелся, и Сюзи принялась паковать чемоданы. В ожидании разлуки я нервничал, но убеждал себя, что это не повод для страданий, всё равно наш роман неотвратимо идет к финалу. Изредка мы еще продолжали встречаться, хотя я со своей трещиной в сердце стал ее утомлять, ей хотелось чего-то более цельного.
- Моя биография изложена, в основном, верно, а с развязностью стиля мне давно пора смириться. Теперь ни один журналист без иронии не напишет даже о слепце, угодившем под дилижанс. Эта братия любит изображать человечество в виде толпы клоунов, чье единственное занятие – без цели и смысла лупить друг друга кто во что горазд и тем самым доказывать возделывающим свой сад подписчикам, что мир окончательно сошел с ума. Если в былые времена буржуа довольствовался тем, что в нем видели образец здравомыслия, в наши дни ему хочется считать себя сосудом мудрости.
- Вчера он решил излить ее на защитников осажденного турками Мисолонги – за то, что переименовали крепостные башни в честь Спартака, Вильгельма Телля, Скандербега, Бенджамина Франклина и других борцов за свободу. Ему это кажется ужасно комичным.
- Он из семьи греческого хлеботорговца, окончил гимназию в Таганроге, изучал медицину в Париже и в Константинополе; в последнем – у потомственных лекарей-евреев, чьи предки лечили василевсов и стратегов, а от них перешли к султанам и пашам. После ужасной казни патриарха Григория, когда стамбульская чернь начала избивать греков-фанариотов, Костандис укрылся на французском судне, жил во Франции, но решил вернуться в Россию. Мать у него – донская казачка, русский язык – родной ему с детства. Лейб-хирургу Тарасову велено его испытать и принять в ассистенты, если он выдержит экзамен. Государь рад показать, что его отношение к морейским инсургентам не распространяется на греков как таковых.
- Слова, которые я слышал от нее при других обстоятельствах, меня ранили. Думаю, ей того и хотелось. Глаза у нее деловито затуманились. Я догадался, что Сюзи примеряет на себя роль вечной странницы, готовясь, как научил ее Байрон, сразу по выезде из Навплиона кинуть взгляд на страну, такую же печальную, как она сама.
