Автор: Чулпан Хаматова, Катерина Гордеева

О книге

Книга «Время колоть лед» возникла из дружеских разговоров. А потом журналист Катерина Гордеева села и записала все то, о чем они   говорили с актрисой Чулпан Хаматовой. Книга про недавнее прошлое, про настоящее. Молодые женщины вспоминали свое детство, непростые девяностые, поворотные двухтысячные и тягучие десятые. То какой путь им обеим пришлось пройти и о работе фонда «Подари жизнь». Почему и сейчас и раньше работа в сфере благотворительности  в нашей стране так похожа на колку льда. И почему сейчас наступает время когда так важно колоть этот лед…

Отзывы на книгу «Время колоть лед»

5/5
Интересная и предельно честная книга. Понятно, что большинство современных читателей ищут в литературе способ отдохнуть от жизненных проблем и немного забыться. Они наверняка пройдут мимо этого томика, посчитав, что там какой-то скулеж и минимум развлечения. А всем прочим, кто не ищет в книге исключительно отдохновения и анестезии искренне советую прочитать Время колоть лед. В этих двух женщинах поразительное количество энергии и жизненных сил. Их пример мотивирует на честное отношение к себе и окружающим.  

5/5
Думаю цель этого издания привлечение повышенного внимания и денег в фонд «Подари жизнь». Это в самом деле важное и богоугодное дело. Но  сделано это очень тонко и искусно. Честна двойная автобиография и попутно пунктирно нарисованная хроника развития нашей страны за последние тридцать лет. Очень достойно.

Цитаты из книги

• Неумение говорить «спасибо» погубит все наше общество. 
• Будьте счастливы при первой возможности. 
• Моя мама выросла в доме своей бабушки, у которой было пять дочерей. И все они со своими семьями в этом доме жили. А прабабушка, то есть мамина бабушка, была главной женщиной в доме. И вот как-то моя мама, еще совсем девочка, пришла домой с красным галстуком поверх пальто, страшно гордая тем, что ее только что приняли в пионеры. Прабабушка сидела у печки, шевелила кочергой угли. Мама радостно заявила: “Бога – нет!” И бабушка, не поворачиваясь, – бум ей по башке кочергой. У мамы остался шрам. Но про то, что можно и нужно говорить в школе, а что – дома, она запомнила навсегда.
• Все так или иначе играют по правилам, в которые верят.
• Я себя, Катя, умной никогда не считала. Да и до сих пор не считаю. К тому же, понимаешь, всё, что со мной происходило на спектаклях или фильмах, это ведь проделывали со мной артисты! Это же они были теми волшебниками, которые переворачивали мой мир.
• Деньги должна была просить я. И это – первый мой опыт большого попрошайничества. Сейчас я поднатаскалась: могу и на аукционе улыбаться, и у частных лиц во время задушевных бесед взять да и попросить. Но тогда это был прямо “болевой порог”: просить у незнакомого человека деньги.
• Я хорошо помню, как Листьев говорил, что в такое время нельзя не быть со своей страной. Потому что сейчас-то всё и решается. “И если тебе не всё равно, – говорил он, – ты должна быть здесь, чтобы знать: это всё происходило на твоих глазах, вместе с тобой, для тебя. Ты – гражданин, часть страны, без тебя что-то может пойти иначе”. Черт, мы же действительно в это верили.
• Люди, даже близкие друг другу, перестали прощать, понимать и даже спрашивать, а что, собственно, ты думаешь по этому поводу. Зачем спрашивать? За тебя всё решили…
• Если девочка растет без мужчины, это провоцирует сложности, с которыми она будет потом в жизни сталкиваться. Но если с растущим мальчиком рядом нет мужчины, мне кажется, это уже настоящая проблема. 
• Того, что этой бабушки нет и никогда не было, я так и не признала. Никогда. Дома был страшный скандал: опять вранье, зачем вранье-то это? Я молчала. И больше, конечно, никому ничего не рассказывала. Но это вовсе не значило, что я признала бабушку несуществующей и сдалась. Знаешь, я думаю, что на самом деле наше вранье не было никаким враньем. Просто мы наполняли жизнь объемом, красками, воздухом, которых нам не хватало, расширяли ее до необходимого, соответствующего ожиданиям масштаба.